Domaine Launay Horiot: история возвращения и сила характера
07 мая 2025
Виноделы
В Бургундии, где каждая бутылка вина — это отражение земли, времени и личности, не всегда легко разглядеть за этикеткой настоящую историю. Здесь даже небольшие участки могут иметь вес столетий, а фамилии на бутылках — тянуть за собой драмы наследования, победы и утраты. Именно из таких фрагментов — судебных тяжб и личной решимости — складывается история Domaine Launay Horiot.
Система наследования во Франции подразумевает равное разделение имущества между детьми, и виноградники Бургундии со временем рассыпались на бесконечное множество маленьких участков. Так появились десятки доменов, чьи фамилии повторяются, как в зеркальном коридоре. В одной лишь Chassagne-Montrachet сегодня шесть доменов с фамилией Morey. Ещё шаг — и их станет восемь. Если наследников нет, история уходит в архив — как случилось с Domaine Jules Belin и Domaine Moignon – ваше имя отправляется в пыльные архивы истории (для миллениалов это означает, что вас невозможно будет нагуглить).
Такой была судьба Ксавье Орио (Xavier Horiot) — человека, имя которого всё чаще звучит. Его домен, Domaine Launay Horiot, оставался почти незаметным на фоне знаменитых хозяйств, но именно в таких незаметных уголках Бургундии порой зреют самые сильные истории.
Chambertin и Latricières 2014 года были названы точными и элегантными — ароматными, собранными, с благородной структурой. Вино, которое не нуждается в громких словах. Как оказалось, это был дебютный миллезим Ксавье Орио — первый урожай, который он сделал самостоятельно, после долгих лет борьбы за право сохранить фамильное хозяйство.
Только в 2014 году, собрав минимально необходимое оборудование и получив поддержку консультанта Вероник Жирар (Véronique Girard), он выпустил свой первый миллезим. Без клиентов, без команды, но с неоспоримым достоинством и уважением к своей земле.
Поддержка пришла не сразу, но когда пришла — была весомой: 94 балла от Нила Мартина (Neal Martin, Wine Advocate), высокие оценки Аллена Мидоуса (Allen Meadows, Burghound) и Тима Эткина (Tim Atkin, MW), а также достойное признание вин из Pommard — Les Chaponnières, Clos Blanc, Rugiens и даже Les Perrières.
Есть ли секрет в том, как Ксавье удалось справиться? Вероятно, в его прошлом. До винодельни он был пилотом-истребителем ВВС Франции. Как он сам объяснял, главное — чётко следовать чек-листу и быть готовым к любым неожиданностям. Именно это и позволило ему выстоять: получить образование в области виноделия, восстановить хозяйство шаг за шагом и превратить поражение в возвращение.
Сегодня Domaine Launay Horiot — это не просто домен с участками Grand Cru. Это часть живой Бургундии: земли, на которой прошлое требует уважения, настоящее — мужества, а будущее создаётся терпением. В мире, где традиция становится новой формой роскоши, такие истории — бесценны.
Такой была судьба Ксавье Орио (Xavier Horiot) — человека, имя которого всё чаще звучит. Его домен, Domaine Launay Horiot, оставался почти незаметным на фоне знаменитых хозяйств, но именно в таких незаметных уголках Бургундии порой зреют самые сильные истории.
Тихий дебют, спрятанный среди тысяч бутылок
Впервые широкая профессиональная публика увидела вина домена в рамках Les Grands Jours de Bourgogne — ключевого события, которое раз в два года собирает виноделов со всей Бургундии. Среди тысяч бутылок, которые разливаются в течение пяти насыщенных дней, внимание экспертов привлек стенд с двумя винами: Chambertin и Latricières-Chambertin, миллезим 2014. Ни Village, ни Premier Cru, только два Grand Cru — и домен, о котором никто прежде не слышал. Это был Domaine Launay Horiot.Chambertin и Latricières 2014 года были названы точными и элегантными — ароматными, собранными, с благородной структурой. Вино, которое не нуждается в громких словах. Как оказалось, это был дебютный миллезим Ксавье Орио — первый урожай, который он сделал самостоятельно, после долгих лет борьбы за право сохранить фамильное хозяйство.
Сохранение фамильной линии
История домена уходит в 1820 год, когда семья Лоне (Launay) переехала из Meursault в Pommard. Виноградники в 11,5 гектаров и репутация надёжного производителя — таким хозяйство оставалось до начала 2000-х, пока после смерти деда, Рэймона Лоне (Raymond Launay), не начался затяжной конфликт. Тётя Ксавье пожелала продать свою долю, тогда как он стремился сохранить наследие. Суд длился 11 лет. К тому моменту, когда решение было вынесено в его пользу, от изначального хозяйства осталось лишь 3,95 гектара — истощённые, запущенные, уставшие от равнодушия арендаторов. Все сбережения ушли на адвокатов. Следующие три года Ксавье продавал виноград Louis Jadot и Château de Pommard, просто чтобы выжить.Только в 2014 году, собрав минимально необходимое оборудование и получив поддержку консультанта Вероник Жирар (Véronique Girard), он выпустил свой первый миллезим. Без клиентов, без команды, но с неоспоримым достоинством и уважением к своей земле.
Поддержка пришла не сразу, но когда пришла — была весомой: 94 балла от Нила Мартина (Neal Martin, Wine Advocate), высокие оценки Аллена Мидоуса (Allen Meadows, Burghound) и Тима Эткина (Tim Atkin, MW), а также достойное признание вин из Pommard — Les Chaponnières, Clos Blanc, Rugiens и даже Les Perrières.
Есть ли секрет в том, как Ксавье удалось справиться? Вероятно, в его прошлом. До винодельни он был пилотом-истребителем ВВС Франции. Как он сам объяснял, главное — чётко следовать чек-листу и быть готовым к любым неожиданностям. Именно это и позволило ему выстоять: получить образование в области виноделия, восстановить хозяйство шаг за шагом и превратить поражение в возвращение.
Сегодня Domaine Launay Horiot — это не просто домен с участками Grand Cru. Это часть живой Бургундии: земли, на которой прошлое требует уважения, настоящее — мужества, а будущее создаётся терпением. В мире, где традиция становится новой формой роскоши, такие истории — бесценны.
