Климат в Божоле: останется ли Гаме в своём доме?

Гаме — не просто сорт, а отражение духа Божоле. Но изменяющийся климат ставит перед виноделами вопрос, которому ещё недавно казалось не место в этих холмах: а сможет ли Божоле сохранить свою душу?

Виноградарство — лакмусовая бумажка климатических изменений. Именно лозы первыми реагируют на потепление: сдвигаются сроки цветения, ускоряется созревание, виноград теряет кислотность, набирает алкоголь, и в результате мы получаем совсем иное вино. Там, где сбор раньше приходился на сентябрь, сегодня его начинают в июле. В местах, где было сложно достичь 12% алкоголя, теперь — борьба за то, чтобы остаться ниже 15%. Стиль вин меняется, иногда — до неузнаваемости. И однажды наступает момент, когда сорт больше не способен выражать место, откуда он родом. Он словно перестаёт быть собой.

Гаме: изгнанник, который может вернуться

Гаме — сорт с бургундскими корнями, результат естественного скрещивания Пино Нуара и Гуэ Блана. Он созревает позже Пино, но дольше сохраняет кислотность. Сегодня это преимущество, а в XIV веке — причина изгнания: герцог Филипп Смелый в 1395 году запретил его выращивание в Бургундии, ссылаясь на «кислую грубость».

С тех пор Гаме обрёл дом в Божоле. И теперь, в условиях глобального потепления, именно его позднее созревание и природная свежесть могут вновь сделать его актуальным для всей Бургундии. Но с каждым десятилетием становится всё труднее сохранять его характер.

Исследования, ведущие в будущее

Божоле издавна славится прогрессивным подходом: в XIX веке здесь работал Виктор Верморель — учёный, изобретатель, автор фундаментального труда «L’Ampélographie» (1900), описывающего 5200 сортов винограда. А с 1970-х годов в Божоле работает научный центр SICAREX (Société d’Intérêt Collectif Agricole de Recherches et d’Expérimentations). Его задача — не просто адаптация, а стратегическое переосмысление будущего региона.

Главный офис института и лаборатории расположены в Вильфранш-сюр-Сон, в здании бывшей исследовательской станции Вермореля. Экспериментальные виноградники (20 га) находятся в 6 км к юго-западу, на бывшем домене Château de l’Éclair.

Под руководством Бертрана Шатле и Валери Лемперёр, энологов с многолетним опытом, здесь исследуют:

• более 120 клонов Гаме, включая редкие типы вроде Гаме Гри;
• альтернативные сорта: Сира, Кариньян, Мерло, Ньеллуччо;
• гибриды: Гамаре, Гамино, Дивико, Боугарэ и др.;
• устойчивые к болезням сорта (Артабан, Колирис, Видок);
• возможные замены Шардоне.

Задача — не диктовать, а предлагать виноделам инструменты адаптации: кто-то выберет устойчивые сорта, кто-то — пересмотрит агротехнику. Шатле считает, что при правильных стратегиях у Гаме есть 20–50 лет. Но скорость потепления может внести коррективы.

Клоны и гибриды: границы между сохранением и обновлением

У SICAREX уже есть четыре новых сорта, некоторые из которых создавались до 40 лет. Ведь создание нового сорта — процесс небыстрый: 5 лет уходит только на выбор родителей и опыление, затем — выращивание лоз и тестовые микровинификации, и потом — ещё 10 лет на изучение характеристик.

Среди клонов Гаме наиболее перспективны:

• 1227 (2015) — сбор на 15 дней позже стандартного, 14% алкоголя, при этом остаётся свежим, с нотами чёрной и красной вишни;
• 1170 (2011) — родом из Оверни, с черничными оттенками и умеренным алкоголем.

Среди гибридов:

• Гамино— результат скрещивания Гаме и Пино Нуара. Демонстрирует кислотность, длину и текстуру. В миллезиме 2023 года — аромат красных фруктов, 14% алкоголя, сбалансированное тело.
• Гамаре — швейцарский гибрид с устойчивостью к болезням, мягкими танинами и нотами ежевики.
• Пикарла, Боугарэ, Дивико, Гранита — новые имена, рождающиеся на стыке терруаров и лабораторий.

Рядом с ними возрождаются и почти забытые старые сорта: Нуар Флёриен, Эпину, Дуссе — устойчивые, позднеспелые, с выраженным характером.

С 2018 года в AOC Божоле официально разрешено добавлять до 5% чужого сорта на винограднике и до 10% в ассамбляже — это создаёт пространство для постепенных изменений.

Обратный ход: переосмысление агротехники

Если раньше главной целью было ускорить созревание, то теперь всё наоборот: цель стоит затянуть цикл, сохранить кислотность, снизить содержание сахара.

Для этого виноделы используют: теневые сетки, более высокие шпалеры, перголы, междурядную посадку деревьев, мульчирование и укрытие почвы, изменение ориентации рядов. Это не сиюминутное решение, а выстраивание устойчивой системы на годы вперёд.

Почвы как последнее слово

Божоле — одна из самых геологически сложных зон мира: более 300 типов почв. С 2009 по 2018 годы Inter Beaujolais провёл масштабное картографирование. На одном только склоне Мон Бруйи — пять разных типов почв, с разбросом высот от 200 до 600 метров.

Эта сложность даёт региону шанс: экспериментировать с сортами, агротехникой и подходами, адаптируя их под конкретные участки. Но как понять, что важнее — сорт или почва? Гаме — это дух терруара или его отражение? Что случится с крю Флёри, Шена, Моргон? Исчезнут ли они, уступив место новым? Или Гаме, вопреки всему, однажды поднимется до Романе-Конти?

Гаме сегодня — не просто сорт, а поле битвы между климатом, наукой и традицией. Его судьба — вопрос не только агрономии, но и культурной идентичности региона. И, возможно, самым мудрым решением будет не «оставить или уйти», а найти форму, в которой он сможет остаться.